Архив сопротивления. Как активисты не дают Кремлю предать забвению российскую квир-историю

Первый офлайн ЛГБТК+ музей в России

Петербургский активист Петр Воскресенский в 2021 году купил фарфоровый флакон для духов, датированный серединой XIX века. Артефакт стоил 30 тыс. руб. На флаконе изображен сюжет из древнегреческой мифологии: сцена соблазнения девушки по имени Каллисто. Она была нимфой Артемиды и, как все прислужницы богини, дала обет целомудрия. Бог Зевс влюбился в девушку, принял облик Артемиды и соблазнил Каллисто. Изображение на флаконе повторяет картину неоклассической художницы Ангелики Кауфман «Юпитер, принявший облик Дианы, и Каллисто» (Юпитер и Диана — древнеримские аналоги имен Зевса и Артемиды). За одним исключением: на флаконе нет орла — символа Зевса. Без него сцена похожа на момент романтической близости двух женщин.

Миф о соблазнении Каллисто был популярен среди квир-женщин в XIX веке. В Российской империи аристократки благодаря флакону с изображением этой нимфы могли находить себе партнерок. Достаточно было невзначай достать духи рядом с понравившейся девушкой. Если та была негетеросексуальна, она поняла бы намек на близость.

Сюжет о соблазнении Каллисто изображен на предметах сервиза, который Петр купил в том же 2021 году. В 1960-е годы советские граждане охотились за этим набором из ГДР, который в обиходе назывался «Мадонна» (то есть «девушка с классической красотой»). Второе, мало кому знакомое, прозвище сервиза — «Бабы лапаются». Некоторые женщины приобретали набор, чтобы отразить в быту свою сексуальную идентичность.

Воскресенский купил эти атрибуты гомосексуальной любви в царской и советской России для первого в стране офлайнового квир-музея. Идея открыть музей появилась у него после посещения музея-заповедника композитора Петра Чайковского в Клину Московской области.

Музей Чайковского создал его брат Модест, который, как и Пётр, был геем. В экспозиции нет упоминаний о сексуальной идентичности композитора, но во флигеле, где жил сам Модест, сохранились бронзовые статуэтки Нарцисса (персонаж древнегреческой мифологии, который влюбляется в собственное отражение, то есть предпочитает мужскую красоту женской) и Антиноя (возлюбленный древнеримского императора Адриана). Этот, по словам Воскресенского, классический квир-интерьер начала XX века сохранился благодаря музейщикам, которые не цензурировали флигель Модеста.

За год Петр Воскресенский, по его собственному выражению, «божьим промыслом» собрал более 100 подобных экспонатов для квир-музея. Многие достались ему за копейки на рынках, барахолках, аукционах — продавцы не знали, сколько на самом деле может стоить квир-вещица. Фотография танцора в жанрах травести и пародии Николая Барабанова, который в 1908 году стал выступать в образе женщины, стоила Петру 1 тыс. руб.

Весной 2022 года Воскресенский был готов открывать квир-музей. Все друзья сказали ему: ты сразу же сядешь.

— Началась война, и мои знакомые были отправлены в тюрьму за антивоенную позицию. Одна из них — художница Саша Скочиленко. Мне стало страшно. Я решил, что открытие музея — конечно, мечта, но это слишком опасно, — рассказал Петр “7х7”.

Осенью 2022 года он все же открыл квир-музей у себя дома на полтора месяца. В это время российские власти полностью криминализовали ЛГБТК+ в стране.

— Я понял, что шанс открыть музей в России у меня истекает. И если я хочу это сделать, надо делать прямо сейчас, — пояснил Воскресенский.

Он создал анкету для гостей и лично верифицировал каждую заявку, чтобы не пустить к себе граждан с гомофобными взглядами. За полтора месяца квир-музей посетили 200 человек: сотрудники петербургских музеев, историки, активисты, интересующиеся квир-культурой люди. Одна исследовательница в день открытия подарила Воскресенскому фотографию Петра Чайковского, сделанную при жизни композитора.

Счастье и гордость — эмоции, которые Петр испытал во время открытия своего музея. Счастье — потому что он осуществил свою мечту. Гордость — за акт сопротивления режиму.

Когда Путин 5 декабря 2022 года подписал закон о полном запрете "пропаганды ЛГБТ", Воскресенский закрыл квир-музей. Экспонаты он позже вывез за границу в надежде показать их европейскому зрителю.

Сохранить, не дать удалить: соревнование активистов с Роскомнадзором

Художник Павел в начале десятых занимался современным искусством и посещал поэтические мероприятия в своем регионе. Он заметил разницу между тусовками местных поэтов и художников. Первые читали стихи товарищей, писали друг другу предисловия к сборникам, сохраняли межпоколенческие связи. Вторые были не в курсе, кто в городе создавал современное искусство за несколько лет до них.

— Мне стало понятно, что искусство моего поколения исчезнет, потому что его никто не сохранит. Захотелось это изменить, создать архив, где будут представлены мои работы, — рассказал Павел “7х7”.

На новогодних каникулах в 2018 году художник сделал сайт — архив современного искусства. Сначала он добавлял туда свои работы и фотоотчеты с выставок, которые посещал. Через некоторое время об архиве узнали другие художники, стали отправлять Павлу фото с выставок и публикации о них в медиа. Художник добавлял в архив и квир-работы. Таких проектов в регионе было немного, но Павел находил и сохранял картины, брошюры, самиздатовские зины.

После полного запрета "ЛГБТ-пропаганды" в декабре 2022 года Павел скрыл из архива квир-контент, потому что публичная демонстрация могла нанести вред художникам. Он продолжает сохранять все, что связано с российским квиром, создавая архив ЛГБТК+ — от истории ЛГБТК+ сообществ до репрессий против квир-людей.

— Это моя попытка спасти контент, который в интернете попадает под цензуру и удаляется, — пояснил Павел.

Он эмигрировал из России. В 2026 году художник планирует перенести архив на иностранный хостинг, чтобы проект не попадал под российское законодательство.

— Лет через 30 людям придется изучать, как российские квиры жили во время войны в Украине. Для этого я сохраняю квир-контент. Мне всегда все говорят, что весь архив на мне держится, и так он долго не продержится. Но я рассчитываю, что хотя бы лет на 30 меня хватит, и архив дождется своих исследователей.

Государственные ведомства требуют удалять квир-контент, потому что считают его экстремистским и пропагандистским. Правообладатели и платформы вынуждены подчиняться — иначе им грозят штрафы от 50 тыс. руб. до 1 млн руб. В 2025 году администрации соцсетей и авторы квир-контента удалили по требованию Роскомнадзора 170,3 тыс. подобных материалов из VK, Rutube, TikTok, Likee, Telegram, “Мой мир”, “Одноклассники” и «Ответы Mail.ru». Годом ранее ведомство заблокировало 45,3 тыс. публикаций.

По данным «Вёрстки», к 2025 году «Кинопоиск» удалил 46 сериалов, в которых затрагивалась квир-тематика. Некоторые ленты онлайн-кинотеатр не удалял, но вырезал из них упоминания ЛГБТК+.

Иностранные платформы тоже попали под цензуру. Американское приложение для изучения языков Duolingo по требованию Роскомнадзора удалило задания, в которых упоминались гомосексуальные отношения. Например, упражнения с фразами «Клара встретила свою жену Марию в лесбийском баре» и «У Питера и Макса ___ брак».

При цензуре и репрессиях память искажается, уходит в подполье. Она сохраняется в закрытых сообществах, объяснил «7х7» Дмитрий из проекта о прошлом и настоящем ЛГБТК+ людей в России и мире «Урания»:

— Это особенно заметно на примере ЛГБТ. Государственная риторика в России изображает ЛГБТ как нечто чужое, западное и опасное. В такой ситуации ЛГБТ-людей вытесняют из общественного образа страны: им как бы говорят, что их история не является частью истории РФ.

Когда пользователи начали удалять квир-контент из-за риска уголовного или административного преследования, Роман Поляков открыл YouTube-канал Queerorama. Его миссия — сохранить квир-материалы, чтобы у россиян не возникало ощущения, будто в российской поп-культуре никогда не было квирности.

— Моя другая задача — поддержать тех, кому кажется, что этот морок, который несет государство, был всегда, — сказал Роман “7х7”. — На самом деле, буквально несколько лет назад мы жили в совершенно другой реальности. Был период, когда ты в 16 часов включал сериал “Обреченная стать звездой» по «России», а потом переключался на СТС, где шел другой сериал — «Не родись красивой». В этих сериалах были персонажи геи. И никого это не смущало.

Иногда Роман не успевает записать ролик до исчезновения контента из сети. Так произошло с российским YouTube-сериалом 2019 года «Я иду искать» о молодых парнях, влюбляющихся друг в друга. Поляков создал короткий тикток, а когда собрался делать большое видео, оказалось, что правообладатели удалили канал.

Экскурсии, архивы, онлайн-музеи: как активисты сохраняли историческую квир-память до тотального запрета ЛГБТК+

Активистка Ирина летом 2023 года проводила экскурсию о жизни ЛГБТК+ людей в Петербурге. В парке, где в советское время часто собирались квир-персоны, Ирина рассказала экскурсантам, откуда взялось гомофобное слово «голубой»*. Термин придумали геи: они шутили, что собираются в парках, как голуби, чтобы найти партнеров. Слово “голубь” трансформировалось до “голубого”, вышло в массы и приобрело негативную окраску.

Посетители экскурсии задавали Ирине много вопросов о жизни квир-людей в Советском Союзе. Тогда в стране действовала уголовная статья за мужеложство (ст. 121 УК РСФСР). За однополые отношения государство лишало мужчин свободы на пять лет, женщин власти чаще всего насильно отправляли в психиатрические больницы.

— Мы рассуждали, что из опыта советских квиров мы можем использовать в своей жизни, потому что в какой-то степени мы сейчас понимаем этих людей, — рассказала Ирина “7х7”.

Ее экскурсия была единичной акцией. Квир-проект «Бок о Бок» организовал ее, чтобы поддержать квир-россиян, оставшихся в стране. До 2022 года подобные экскурсии восемь лет подряд проводил Петр Воскресенский (тот, кто открыл ЛГБТК+ музей офлайн). Он, в свою очередь, подхватил идею прогулок у экскурсовода Юрия Пирютко, который проводил их с 1990-х годов до своей смерти в 2014 году.

Сначала Воскресенский приглашал на экскурсии только квир-людей и их союзников, рекламировал встречи в тематических группах. В 2016 году он вступил в сообщество необычных экскурсий по Петербургу, и после этого на прогулки стали приходить граждане, никак не связанные с ЛГБТК+ сообществом. Среди них были пожилые петербурженки.

— После экскурсий бабушки меня благодарили, потому что я, по их словам, переворачивал их представление о ЛГБТК+ людях, — рассказал Петр. — Я через конкретные человеческие истории доносил до граждан идеи того, что квир-жизнь — это вопрос не спальни, а достоинства человека, его любви. Люди очень удивлялись, что гомосексуальные отношения — это не про секс, а про любовь.

Американский и английский славист Дэн Хили, автор нескольких исследований о жизни советских квир-людей, рассказывал «Медузе»**, что был знаком с россиянином, который с 1950-х годов собирал публикации о сексуальности. Несмотря на табуированность темы в СССР, материалы о квире появлялись в самиздате и творчестве диссидентов, а тему трансгендерности завуалированно отражал в своих работах советский сексолог Игорь Кон.

«Он жил в маленькой квартирке площадью метров 30–35 — не знаю, как туда уместились все эти 15 тысяч томов», — говорил Хили.

Когда в начале 1990-х годов в России и других постсоветских странах появились квир-журналы и газеты, москвичка Елена Гусятинская начала собирать их в свою коллекцию.

«Меня интересовало все, что печаталось в газетах на эту тему: не только мнения специалистов, но и письма обычных людей, проживших всю жизнь в страхе и с сознанием собственной ущербности. Когда появились первые публикации на эту тему, я откладывала для себя эти статьи», — рассказывала Гусятинская онлайн-проекту «Музей истории ЛГБТ в России».

Со временем подборка Гусятинской превратилась в полноценную библиотеку. В нее вошли художественная и научная литература, журналы и газеты — в том числе из Украины, Беларуси, Молдовы. Многие из них были самиздатовскими, поэтому не попали в государственные библиотеки типа Ленинской в Москве. Подборка Гусятинской носит имя АЛГ — архив лесбиянок и геев.

Архив часто менял локацию, потому что организации, предоставлявшие площади для хранения, быстро закрывались. Периодически библиотека размещалась в чьих-то квартирах.

На основе материалов из АЛГ россияне подготовили больше 30 научных исследований: от курсовых и дипломных работ до докторских диссертаций. Молодые люди, у которых были трудности с сексуальной идентификацией, могли прочитать публикации, посвященные сексуальному поведению человека. По словам Гусятинской, это помогало им понять, что «может быть так, а может быть — по-другому, необязательно себя загонять в какие-то рамки, и моде следовать тоже бесполезно, природа всегда берет свое».

Где находятся архив и его создательница в 2026 году — неизвестно. По словам активиста Евгения Писемского, библиотеку удалось вывезти из России на хранение.

Писемский, основатель квир-медиа «Парни+», в 2015 году создал сайт «Музей истории ЛГБТ в России». Вместе с волонтерами и историками он публиковал материалы о квир-людях в Древней Руси, царской России и СССР. Как они жили, где встречались, какие у них были традиции, мода, язык общения.

По мнению Евгения, благодаря онлайн-архиву российские квир-люди могли больше узнавать о себе через историю:

— Проведя 20 лет в ЛГБТ-активизме, я заметил, что некоторые люди уходят, и вместе с ними уходит история. А сохранить ее очень хотелось — прежде всего, для комьюнити. Очень часто новички приходят в активизм, и им кажется, что до них активистов не было, но это не так. Мы не знаем свою историю, из-за этого, может быть, совершаем одни и те же ошибки.

Отсутствие преемственности, считает Писемский, повлияло на работу квир-активистов в начале 2000-х, потому что они перестали бороться за свои права после отмены уголовной статьи за мужеложство.

— Если ты все оставляешь на самотек, то вероятность очень высокая, что права, которые вдруг каким-то образом появились, власть заберет, — сказал Писемский “7х7”. — Ровно так и случилось.

Он сам в начале 2010-х не понимал коллег, которые добивались реабилитации осужденных за мужеложство граждан. Советская история насчитывает 60 тыс. таких людей.

— Мне, молодому активисту, было абсолютно непонятно — зачем это все вспоминать, у нас же другие проблемы, — рассказал Писемский. — Я только со временем осознал, что реабилитация была необходима, чтобы помнить, как было раньше, и делать так, чтобы в будущем преследований за сексуальную идентичность не было.

Евгений связался с Еленой Гусятинской и исследователями, которые занимаются квир-историей, чтобы они написали материалы для сайта музея. С началом войны в Украине вести два проекта — «Парни+» и «Музей истории ЛГБТ в России» — оказалось сложно. Писемский остановил работу онлайн-музея. Сайт доступен для чтения, но новый контент там не появляется. Исторические материалы иногда публикуются на сайте «Парни+». Статистика показывает, что читатели активно пересылают их своим знакомым и комментируют.

Как представленность квир-людей в истории влияет на гомосексуальных и гетеросексуальных людей

У Карины к 2023 году было несколько каналов в Telegram, посвященных культуре, но популярным стал только один — Queer History (18+), в котором девушка пишет о жизни квир-людей.

Она долго не решалась открыть телеграм-канал из-за гомофобных законов РФ. К действиям ее подтолкнул случай в 2023 году: один из пользователей VK согласился с постом, в котором говорилось, что гомосексуальность Чайковского выдумали активисты в 1980-е годы для продвижения повестки. Карина отправила в ответ страницу из книги 1909 года, где Чайковский был указан в числе известных гомосексуальных людей. Пользователь не поверил.

После этой переписки с тем пользователем Карине захотелось разобраться, действительно ли гомофобия — традиционная ценность для России.

В Российской империи уголовное наказание за гомосексуальные отношения появилось в 1835 году. Оно грозило мужчинам независимо от статуса. Ранее лишь Пётр I пытался преследовать квир-людей, когда в 1706 году ввел смертную казнь через сожжение за однополый секс, но это касалось только военных.

После революции 1917 года большевики отменили уголовное преследование за гомосексуальные отношения. Статья о мужеложстве вернулась в УК только в 1934 году. С приходом к власти Сталина квир-отношения стали восприниматься как «социальная болезнь» и «тлетворное влияние Запада».

В канале Queer History Карина чаще пишет о жизни квир-людей в Европе и США, но иногда она публикует и российские истории. Их часто присылают подписчики, которым тоже нравится исследовать эту тему. «Я не историк, просто любитель» — говорит о себе девушка.

— Меня всегда интересовал именно быт в тот или иной период, и квир-история – его часть, — рассказала Карина «7х7». — Она определенно поменяла мое представление о некоторых моментах, помогла лучше понять гендерные и классовые отношения последних веков. Ну, и стало понятно, что в прошлом есть место почти чему угодно, и если “Нетфликс” снимет сериал про трансженщину в Америке 1860-х или про чернокожую лесбиянку, участвовавшую во Второй Мировой, это будет не «повесточка», а реальность.

Авторка признала: российская квир-история мало изучена и фокусируется либо на известных личностях, либо на заезженном мотиве: на Руси гомосексуалов особо не преследовали, иностранные купцы удивлялись, когда видели гомосексуальных мужчин, а потом Пётр I по примеру немцев стал наказывать солдат за однополый секс.

— Мне хотелось бы зарыться в архивы, найти новые кусочки квир-истории в России, — объяснила Карина. — Или хотя бы пройтись по газетам и журналам, где мелькают заметки о гомосексуальных и трансгендерных людях. Но пока банально нет времени. Поэтому я полагаюсь на книги и диссертации. Всегда проверяю, какие источники они сами используют, стараюсь верифицировать их отдельно.

Представленность квир-людей в истории поддерживает современных квиров, считает журналистка и основательница медиа о жизни и культуре квир-женщин «Лобби» Мария Лацинская:

— Это помогает понять, что ты не ошибка и не какой-то тренд, попавший в Россию с Запада, а такая же частичка общества, как любые другие люди. Ты начинаешь понимать, что такие же люди, как ты, жили и росли в твоей стране и 100 лет назад, и 200.

Сохранение квир-истории, по мнению Лацинской, важно и для гетеро-людей:

— Пафосно прозвучит, но искажение истории — это преступление против всех людей, против разнообразия общества. И вытеснять информацию о квирах так же дико, как вымарывать из истории России, например, представителей коренных народов.

«Хотелось душой высраться на тему того, какой пиздец происходит»: зачем активисты создают архив повседневной жизни квиров

— Мы свободно знакомились друг с другом, ходили на свидания, а тут бах — и оказалось, что в теории наши отношения могут стать противоправной деятельностью. Это было непонятно мне и моим друзьям, — вспоминает свою реакцию на закон 2013 года о запрете "ЛГБТ-пропаганды" среди несовершеннолетних тюменский художник с творческим псевдонимом Гоша.

К 2014 году Гоша ушел с местного тюменского телеканала, начал работать в университете и рисовать комиксы. Через них он говорил с читателями о переменах в стране и о том, как к ним адаптируются квир-люди. Гоша вспоминает, как руководство вуза под страхом наказания отправляло студентов на митинги в поддержку оккупации Крыма, в школах усиливалась пропаганда.

— Я видел вокруг себя, что люди перестали понимать, как высказывать свое мнение, как отстаивать свою позицию, как сохранить свои убеждения, — объяснил Гоша. — Ты вдруг обнаруживал себя в пространстве, окруженном совершенно непробиваемой, непроницаемой стеной. Это касается и законов о "ЛГБТ-пропаганде", потому что все же очень резко и внезапно поменялось.

Гоша запустил опен-колл, чтобы собрать комиксы, дневниковые записи и заметки квир-людей о жизни после запрета «ЛГБТ пропаганды» среди детей. Из этих материалов он делал зины. Свои работы прислали художники из Тюмени и соседних городов — Заводоуковска, Ишима, Тобольска.

— Мы делали зины неофициально, не для публичности, а для узкого круга, — рассказал Гоша. — Поэтому мы могли не ограничивать себя в том, что хотели показать. Все было без цензуры и редактуры.

Зины распространялись в Тюмени. Проблем с дистрибуцией не было, как считает Гоша, из-за локации — «за чертой центральной России, за чертой Урала», в месте, которое не так часто попадает в поле зрения Кремля.

— Мы пользовались тем, что люди воспринимали комиксы в зинах как какое-то чудачество, — рассказал собеседник “7х7”. — И тогда еще власти не считывали собрание людей в количестве больше двух как потенциальную угрозу общественной безопасности. Мы могли этим заниматься относительно открыто, и люди вокруг были достаточно толерантны.

Зины выходили до 2022 года. К тому времени проект уже был известен на уровне города и мог привлечь лишнее внимание силовиков.

Принято считать, что история хранится в музеях и архивных документах. На самом деле, любое документирование реальности может в будущем помочь историкам: как личные дневники и новости в СМИ, так и самиздатовские зины и журналы. Историческую память надо сохранять здесь и сейчас, подтвердила “7х7” Екатерина Хаскинс, профессор Государственного Университета Пенсильвании и исследователь мемориальной культуры:

— Мы живем в эпоху, когда расстояние между событиями и воспоминаниями о них сократилось почти до нуля. У каждого человека с мобильным телефоном есть возможность зафиксировать происходящее вокруг. Раньше мы полагались на журналистов как авторов первой версии истории, но сейчас каждый может стать участником нарратива коллективной памяти.

Дневники, рисунки, фотографии, видео и аудиозаписи и тому подобные вещи, — все это, по словам Хаскинс, способы сохранения памяти:

— Это особенно важно для объединения и взаимной поддержки тех, кто занимается сохранением и осмыслением «неудобного» прошлого и настоящего. И, конечно, все это тоже можно и нужно фиксировать.

Филя Руднева из Петербурга тоже считает, что история — это не только прошлое. В начале войны, когда «каждый день в две смены шел дискурс про колонизацию», она заинтересовалась жизнью квир-людей в блокадном Ленинграде:

— Очевидно, квиры были, но где они собирались, какие у них были мероприятия, как они знакомились? Вообще ничего нет про это, ноль. И это очень печально, потому что хочется серьезно относиться к истории и к тому, как она влияет на нас. Но в ней есть кошмарные дыры... Чтобы сохранить рассудок, приходится спекулировать, рассуждать, что, наверное, среди свидетелей блокады были не только цисгендерные и гетеросексуальные ленинградцы. Просто мы об этих квирах не знаем.

Чтобы в будущем граждане точно знали, как квир-люди из России жили в 2020-е годы, Филя сделала зин о транс-персонах в эмиграции и внутри страны.

— Хотелось душой высраться на тему того, какой пиздец происходит, — рассказала она «7х7». — Посмотреть на себя, заняться каким-то описанием того, кто мы, квиры, такие, не через то, чего у нас нет, не через постоянное описание лишений, которые мы переживаем, или законов, которых у нас нет, прав, которых у нас нет. А через обыденность, потому что эта обыденность постоянно ускользает из поля внимания.

По мнению Дмитрия из квир-проекта «Урания», историческая память (представление о прошлом, которое общество передает друг другу из поколения в поколение) часто создается при участии обычных людей. Но в российской квир-истории сохранились преимущественно воспоминания о квирности в привилегированных классах — дворянстве и интеллигенции, представители которых умели писать, соответственно, оставили после себя дневниковые записи. В советскую эпоху большинство людей, хоть и были грамотными, из-за страха репрессий не фиксировали свои мысли на бумаге. Советская квир-история по большей части строится на материалах уголовных дел.

Интернет дал обычным людям право сохранять историю, тогда как раньше такая привилегия была только у государства, музеев и крупных медиа. Для активистов, создающих ЛГБТК+ архивы, это особенно важно — чем шире возможности для самостоятельного документирования, тем ниже риск, что власть в будущем сведет прошлое к одной официальной версии.

***

В советское время, когда действовала уголовная статья за мужеложство, квиры тайно устраивали свадебные церемонии. Иногда они приходили обменяться кольцами к скульптуре «Спящий Гермафродит» в Эрмитаже. Один из работников музея рассказал об этом Петру Воскресенскому.

Репрессивные законы, по мнению Петра, злят людей и мотивируют общество противостоять им. Петр считает, что благодаря депутату Госдумы Виталию Милонову (в 2012 году по его инициативе Законодательное собрание Санкт-Петербурга приняло региональный закон о запрете «ЛГБТ пропаганды» среди детей) в России появились специалисты, которые стали профессионально заниматься российской квир-историей. После принятия ряда гомофобных законов граждане начали создавать локальные исторические проекты.

— Все эти проекты — про сопротивление, — говорит Воскресенский.

Профессор и исследователь Екатерина Хаскинс объяснила, что государства, продвигающие одну «правильную» интерпретацию коллективного прошлого, ограничивают неофициальную мемориальную активность:

— Разумеется, в таких условиях активистам приходится нелегко, особенно если они занимаются изучением и освещением так называемого «неудобного прошлого» или сохранением документов о неблагополучном настоящем. Но тем ценнее эта работа. Сейчас во многих странах распространились цифровые архивы и выставки, которые более политически и финансово независимы от власть имущих. Они часто курируются профессиональными историками, но вовлекают многих энтузиастов-дилетантов в работу.

Дмитрий из проекта «Урания» считает, что для сохранения памяти не обязательно делать масштабные проекты. Главное — устойчивость:

— Память должна сохраняться при смене контекстов, оставаться доступной спустя годы, передаваться новым поколениям и иметь формы, которые позволяют снова и снова возвращать ее в настоящее.

Пример устойчивого мемориального проекта — AIDS Memorial Quilt. Он посвящен людям, умершим от СПИДа. Инициатива возникла в США в 1980-е годы. Родственники умерших создают тканевые панели, которые затем соединяются в общее полотно — квилт. Изначально это был физический объект. В 2017 году появилась онлайн-платформа, где любой желающий может создать панель в память о близком человеке. Постоянное участие общества помогает памяти не исчезать.

 

* «7х7» не поддерживает оскорбительную лексику

** В материале упомянута организация SIA «Medusa Project», деятельность которой запрещена в РФ