По колено в воде, но нечего пить. Как российские регионы переживают водный кризис

Воды слишком много 

Самые тяжелые последствия паводков пришлись на Северный Кавказ. За март и апрель в Дагестане затопило около 10 тысяч домов, минимум восемь тысяч строений получили повреждения. В Махачкале произошло самое сильное наводнение за сто лет и обрушился многоквартирный дом. Жители связывали масштаб разрушений не только с ливнями, но и с незаконной застройкой и проблемами с ливневками.

В Дагестане погибли минимум шесть человек, более шести тысяч пострадали. Свыше четырех тысяч жителей эвакуировали, больше 30 человек отравились загрязненной водой. Многие населенные пункты, особенно в горах, надолго остались без света и транспортного сообщения.

Власти выплатили 76 тысячам пострадавших жителей 2,8 млрд рублей. Заявления на компенсации продолжают принимать. Всего на выплаты республике выделили почти 3,9 млрд рублей.

В соседней Чечне весенние паводки повредили около четырех тысяч домовладений и минимум 30 мостов. В мае река Джалка подтопила еще 45 участков. К концу июля Чечня и Дагестан потратили на восстановление и компенсации более 12 млрд рублей.

В других регионах масштабы бедствия были меньше, но жители говорили, что часть последствий можно было предотвратить. В селе Хомутово Иркутской области пострадали 90 домов. Еще в 2025 году сельчане предлагали администрации отвести от села талые воды, но их не поддержали. Компенсаций жители не получили, поскольку власти не ввели режим ЧС.

В Копейске Челябинской области жилые районы затапливает годами. Власти потратили 35,5 млн рублей на проект водопонижения, но так его и не получили. Теперь осушением территории займется местная компания по контракту на 110 млн рублей.

В Свердловской области жители нескольких городов жаловались на подтопления, нехватку питьевой воды, ее цвет и запах. В Горноуральском округе подтопило минимум 1250 участков. В Ревде ввели режим повышенной готовности, но без режима ЧС жители не смогут получить компенсации.

Воды нет

Самая продолжительная серия коммунальных аварий произошла в Бодайбо Иркутской области. В конце января там перемерз водовод, из-за чего остановились две котельные. Без воды и отопления при морозах до −37 °C остались 141 дом, около 1,3 тысячи человек и две школы. Кризис продолжался почти месяц.

В мае лед на реке повредил городскую водозаборную станцию. После ее запуска воду еще две недели считали технической: ее нельзя было пить и не советовали использовать для мытья. Сразу после аварии пятилитровая бутылка воды в магазинах стоила до 500 рублей, а некоторые семьи потратили на нее до 10 тысяч.

Летом проблемы продолжились. В июле подъем реки снова отрезал Бодайбо от «большой земли», а область так и не компенсировала городу расходы на ликвидацию аварий. Глава района Евгений Юмашев предупредил, что из-за перераспределения налогов 2026 год может стать последним, когда там «реализуют что-то позитивное».

В Карелии более трех недель без воды прожил поселок Куркиеки. После ремонта власти признали, что перебои могут повториться, а полную модернизацию водоснабжения пообещали только в 2027–2028 годах.

В Партизанске Приморского края около 50 тысяч жителей оставались без воды минимум неделю. Организованный властями подвоз оказался платным. Летом город снова оказался под угрозой отключения — теперь из-за долгов водоснабжающей компании.

В августе прорыв магистрального трубопровода оставил без воды тысячи жителей Петропавловска-Камчатского.

В Бодайбо часть работы властей взяли на себя сами жители. Они создали чат помощи, развозили воду и обогреватели, кормили рабочих и проводили временное отопление в подъезды. Один из добровольцев поселил пострадавшую семью у себя дома.

Во всех этих городах коммунальные сети не выдерживали морозов, паводков и износа. После ремонта вода возвращалась, но риск новых аварий сохранялся.

Вода есть, но пользоваться ей нельзя

В Тюмени водный кризис развивался несколько месяцев. В мае город пережил затопления, а в июле из-за сильных дождей вода поднялась снова. В зоне подтопления оказались 122 дома и более 1,8 тысячи садовых участков. В округе ввели режим повышенной готовности.

К августу жители начали сообщать о массовой гибели рыбы и дурном запахе воды из-под крана. С 1 августа в городе действует режим ЧС. Через три дня мэрия запретила брать воду из Туры и купаться в ней. Горожан начали экстренно прививать от гепатита А, которым можно заразиться через загрязненную воду.

В Домодедове загрязнение реки стало последствием войны. После июльской атаки украинских дронов загорелся склад бытовой химии компании «Грасс». Вскоре в сети появились видео с пеной и мертвой рыбой в реке Гнилуша.

Волонтеры собрали и утилизировали более 15 тонн погибшей рыбы. Спустя три недели после пожара жители продолжают жаловаться на химический запах, загрязнение реки и гибель животных. Власти рекомендовали не пить воду из колодцев и уличных колонок.

В Энгельсе Саратовской области причиной кризиса стала авария на коммунальном коллекторе. Город на несколько недель залило фекальными массами, а около 200 тысяч человек остались без воды. Коммунальные службы отключали ее несколько раз, в том числе 9 мая. Жители и журналисты говорили, что авария стала следствием старых проблем: запах канализации в городе чувствовался еще с 2014 года.

Коллектор ремонтировали полтора месяца. Одновременно в регионе судили бывшего директора «Энгельс-Водоканала» Владимира Попеко. Прокуратура считала, что авария произошла в том числе из-за его бездействия, но суд переквалифицировал обвинение и освободил Попеко. На адресные компенсации пострадавшим власти выделили около 900 тысяч рублей.

Фекальные подтопления также произошли в Балакове и Кинеле. После паводков на Северном Кавказе в коммунальную систему могли попасть сточные воды. О массовой гибели рыбы сообщали жители Приморья и Краснодарского края. По их словам, загрязнение водоемов там продолжается уже несколько лет, но решить проблему не удалось.