Калининградский областной суд приговорил правозащитницу Марию Бонцлер к 12 годам колонии по делу о госизмене (ст. 275 УК РФ), связанному с ее адвокатской деятельностью. Ее коллеги считают, что жестокость процесса должна запугать других защитников по «политическим» делам. Бонцлер отказалась от возможности смягчить наказание в обмен на показания против другого адвоката. «7х7» собрал главные факты о ее жизни и правозащитной работе.
Создала региональный Комитет солдатских матерей
После начала Первой чеченской войны в 1995 году Бонцлер создала Комитет солдатских матерей Калининградской области. Больше 20 лет она защищала права призывников, расследовала гибель солдат и матросов. Истории примерно 300 погибших из-за армейской системы вошли в ее серию книг «Пьета».
Защищала людей по политически мотивированным уголовным делам
Среди ее подзащитных были фигуранты дел о терроризме, экстремизме, госизмене и шпионаже. О процессе Антонины Зиминой, обвиненной в шпионаже, Бонцлер говорила: «За те выступления меня, наверное, по нынешнему времени, сразу расстрелять были бы должны. Но я никогда не боялась, потому что делала все, чтобы защищать своих подзащитных».
После смерти младшего сына обратилась к кришнаизму
Сын Марии покончил с собой в 2018 году в возрасте 19 лет. После этого Бонцлер обратилась к кришнаизму. Им она интересовалась и раньше, но из солидарности с мнением мужа на какое-то время перестала посещать собрания. Правозащитник Сергей Кривенко говорил, что вера помогла Марии пережить утрату.
Защищала участников антивоенных акций, едва выйдя из больницы
За два дня до российского вторжения в Украину Бонцлер попала в больницу с сердечным приступом. На следующий день после ее выписки в Калининграде прошел антивоенный митинг, участников которого она начала защищать. Позже ее саму оштрафовали на 60 тыс. рублей за два упоминания слова «война» во время судебных заседаний — это первый известный случай привлечения адвоката к ответственности за речь в суде.
Отказалась уезжать из России, хотя об этом просили близкие и коллеги
Адвокатка отказывалась от помощи в получении гумвизы в Германию.Свое решение Мария объясняла необходимостью помогать другим: «Репрессий будет только больше. <...> Кто-то же должен защищать ребят».
Ее преследовали те, кого она обвиняла в пытках собственных клиентов
В 2025 году Бонцлер заявила, что ей мстит сотрудник ФСБ Кирилл Тахтов, которого она обвинила в пытках своего подзащитного. Тахтов пытал и саму Марию, когда ее задержали. Позднее в СИЗО ей отказывали в помощи сотрудники медслужбы, которую возглавлял врач Кирилл Гибалов — на него Бонцлер ранее жаловалась из-за неоказания помощи активисту Игорю Барышникову.
В последнем слове заявила, что не считает происходящее судом
В последнем слове, текст которого журналисты так и не смогли получить от нее через ФСИН-письмо из-за препятствий со стороны руководства СИЗО, Бонцлер пожаловалась на жестокое обращение и процессуальные нарушения:
«Изначально ко мне <...> самим судом применялось жестокое обращение <...> Судом не было предпринято ничего, чтобы облегчить для меня изначально жестокие, нечеловеческие условия доставления из СИЗО в суд и обратно. <...> Суд не обеспечил открытость и гласность судопроизводства, все силы бросив на то, чтобы убрать из процесса трех моих защитников. <...> Таким образом, я даже не могу считать происходящее судом».
Фото: Мария Бонцлер с калининградскими активистами в 2019 году / Константин Рожков
