В Иркутской области из-за вспышки узелкового дерматита у жителей изымают и уничтожают скот. Владельцы требуют показать результаты анализов, объяснить необходимость забоя и рассказать о компенсациях, а местные чиновники не всегда могут ответить на их вопросы. Похожие конфликты в этом году уже возникали в других регионах. «7×7» выяснили, почему массовое уничтожение животных снова вызывает недоверие и протесты.
За 2026 год власти разных регионов массово изымали у людей скот пять раз. Это дважды происходило в Новосибирской, а также на Ставрополье, в Тюменской и Воронежской областях. Изъятия объясняли вспышками заразных инфекций — пастереллеза и африканской чумы свиней. Многих животных отбирали и уничтожали без проверок и объяснений, а их владельцы оставались без гарантий и теряли деньги: там, где за изъятый скот обещали платить, цены были ниже рыночных. Теперь того же самого боятся и жители Иркутской области.
«Кур так же будут без документов изымать?» Что возмущает жителей Иркутской области
Комментаторы под новостями и видеороликами из Иркутской области обеспокоены, из-за чего изымают животных на самом деле и почему это происходит именно сейчас. Несколько человек задумалось, не связаны ли изъятия с недавно принятым законом об учете кур и других птиц и животных в небольших хозяйствах.
«Коровы, свиньи и остальные животные, которых обездвиживали и сжигали, — это страшная смерть. <...> Уничтожают все живое и жестоко уничтожают. Раньше лечили, а сейчас... кто дальше? Кур на учет, а дальше так же придут и будут без документов изымать?» — спрашивает Наталия, подписчица телеграм-канала «Аграрный совет».
Жители Иркутского района также возмущены подготовкой скотомогильника, который местные власти роют в русле реки Сарафанка. До этого его хотели сделать около деревни Бутырки, где нашли первый очаг узелкового дерматита. Люди уверены, что в русле реки скотомогильник устраивать тоже нельзя: инфекция попадет в грунтовые воды. Более того, по закону создание новых скотомогильников запрещено с 2024 года.
Но на месте уже работает техника, а мэр района Леонид Фролов в ответ на вопросы жителей пожал плечами: «Что вы от меня хотите? Я не знаю [разрешать ли лечить животных вместо их забоя], <...> мне сказали. Это не мои полномочия».
По словам местных, идти на контакт отказались в том числе в Управлении ветнадзора Иркутской области, в полномочия которого как раз входит определение мер обращения с больными животными. Как сообщила позвонившая туда женщина, вместо ответов ей пригрозили административным преследованием.
Часть комментаторов уверена, что вспышка заболевания не случайна и выгодна крупным холдингам, которые хотят зайти на эти земли.
«Задача — покорить непокорный народ! Запретить кормить себя, только агрохолдинги! У вас не будет ничего и вы будете счастливы», — предположил в чате «Аграрного совета» Вася. Но подтверждений того, что власти поставили перед собой именно такую цель, нет.
Фото: «Аграрный совет».
«Как и во всех других регионах». Почему конфликты фермеров и власти повторяются
Многие комментаторы вспоминают массовые изъятия скота в других регионах и призывают иркутян отстаивать свой скот. Поступать так советовали в том числе жители Новосибирской и Тюменской областей.
Весной власти Новосибирской области уничтожили более тысячи голов скота, принадлежавшего местным фермерам. Сначала они объясняли это вспышкой пастереллеза, но потом признали, что речь шла о ящуре. Чтобы защитить скот и привлечь внимание к проблеме, фермеры перегораживали дороги и обращались в СК, прокуратуру и к Путину. По оценкам аналитиков, суммарный невосполнимый ущерб местным хозяйствам составил более 368 млн рублей.
В Тюменской области власти изъяли и сожгли свиней из нескольких деревень Голышмановского района. Местным жителям удалось узнать, что это происходит по распоряжению губернатора, но никакой дополнительной официальной информации они не получили. Между собой фермеры решили, что скот убивают из-за африканской чумы свиней.
В комментариях жители других регионов пишут, что их обращения не привели к заметным результатам:
«Как и во всех других регионах! Тогда столько жалоб было <...>, но только воз и ныне там», «Путин, скорее всего, не знает, что творят с его народом на местах. <...> Народ воюет на фронте, а эти в тылу разоряют деревни с пожилыми людьми. Скорее всего, их земля кому-то приглянулась».
«Это самоуправство и преступление». Почему люди не верят официальным объяснениям
Жители и пользователи соцсетей жалуются, что врачи и чиновники забирают скот молча и без официальных бумаг. В числе таких сообщений появляются призывы к физическому сопротивлению, чтобы защитить «свой дом, свою землю, свою семью от голода и смерти».
«Запомните: если вам по вашему запросу не предъявляют никаких документов, нет анализов, <...> нет приказа за подписью ответственных лиц, — это самоуправство и преступление!» — напомнила одна из комментаторок.
«Ой как удобно: в указе одно, в устных заявлениях другое, и к делу не пришьешь! Где бумага с печатью, где приказ на уничтожение с обоснованием в виде официально установленного диагноза? Все на словах, на пальцах. Один в один схема как весной в Новосибирской области», — заметила в еще одном телеграм-канале подписчица Елена.
«Какой-то ужас. У людей же просто жизнь рушится. Какая-то современная продразверстка, которая и раньше не была гуманной, а теперь еще и непонятно ради чего», — посочувствовала фермерам Вика.
Глава Иркутского района Леонид Фролов заявил, что жители «не должны препятствовать» уничтожению скота. Чиновник считает, что заболевание распространяется из-за нелегального ввоз мелкого рогатого скота, но так и не пояснил, какое заболевание имел в виду.
Ветеринар-эпизоотолог Светлана Щепеткина, которая приехала в Иркутскую область, чтобы освещать происходящее, считает, что местные животные могут болеть ящуром. У этих заболеваний действительно могут быть похожие симптомы, но характерные признаки различаются: при узелковом дерматите у животных появляются плотные узлы на коже, а при ящуре — пузырьки и эрозии во рту, на языке, сосках и в области копыт. Определить заболевание только по внешним признакам нельзя, российские ветеринарные правила предусматривают отбор проб и лабораторные исследования.
От диагноза зависит и то, какие меры должны принимать власти. При подозрении на узелковый дерматит до результатов исследований запрещают перемещение и убой животных. Если диагноз подтверждается, заболевших животных изолируют и лечат зарегистрированными ветеринарными препаратами, а здоровых в очаге вакцинируют. При этом правила не запрещают убой полностью: они допускают направление животных на убой и предусматривают снятие карантина после выздоровления или убоя последнего больного животного. Поэтому утверждать, что любое уничтожение скота при узелковом дерматите незаконно, нельзя.
При подозрении на ящур ветеринары должны взять у животных пробы для лабораторного исследования. До получения результатов животных нельзя увозить в другое место или убивать. Если диагноз подтверждается, вводится карантин. Методики лечения от ящура есть, но из-за его заразности заболевших животных чаще всего сразу уничтожают. Поэтому для оценки действий иркутских властей важно провести нужные лабораторные исследования, узнать их результат и проверить, кто и на основании какого решения изымает животных.
