После сильных паводков на реке Тура вода из крана в Тюмени запахла болотом, химикатами и фекалиями. В это же время жители заметили в Туре мертвых рыб и других животных. Из-за качества воды горожанам стало трудно пить, мыться, стирать одежду. Чтобы помочь людям запастись чистой водой и подготовить иск к «Водоканалу», один из тюменцев создал чат. За несколько дней в него вступило 4,6 тыс. человек. Мужчина рассказал «7х7», как ему удалось собрать столько граждан, что они делают и почему не выходят на уличные протесты.
Собрались доказать, что вода плохая
Я фрилансер, сижу дома целыми днями и вижу очень подробно все, что происходит в ЖКХ. Когда началась проблема с водой, естественно, у меня возник вопрос, почему я должен платить за услугу, которой не пользуюсь, потому что у нее неподходящее качество. А чтобы начать суды и возместить потраченные деньги, надо получить анализы, которые подтвердили бы низкое качество воды.
Анализы оказались довольно дорогими. И были сомнения, что в Тюмени [лаборатории] смогут сделать их честно. Поэтому мы, кто заметил проблемы с водой, решили проводить анализы в другом городе. Собрались в небольшую группу: человек, может быть, 50–60.
Я попросил знакомую, которая занимается пиаром и рилсами, чтобы она раскрутила наше сообщество. Она позвала своих знакомых, и буквально за пять дней к нам набежало 4,5 тысячи человек. Мы попали в струю: у людей начались вопросы, а ответов не было. У всех были сомнения, потому что власти говорят, что с водой все хорошо, пейте, пожалуйста, — но пить ее никто не хочет, все покупают бутилированную.
Как устроен чат и чем он помогает людям
В нашем чате несколько направлений. Есть ветка по здоровью, где терапевт будет отвечать на вопросы, потому что у некоторых от воды начинаются сыпь и раздражение. Есть юридические инструкции, полноценные скрипты: кому писать, что говорить, как жаловаться.
Мы публикуем расписание подвоза воды: волонтер сделал приложение, которое подтягивает данные из карты от администрации. У них она [лежит] на каком-то странном домене с длинным именем, которое никто никогда не найдет. А наш волонтер сделал просто: gdewoda72. Конечно, не идеально, но данные парсятся.
Плюс мы ищем юриста, чтобы он проверил пакеты документов для суда, которые мы собираем, и составил маршрут подачи иска: что делать, как писать досудебки. Дальше мы соберем кейсы. Если будет 20 кейсов, можно будет подать коллективный иск. Если меньше, тогда каждый от себя сможет податься.
У нас есть совет чата — люди, которые были в первой маленькой группе и хорошо себя зарекомендовали. В совете шесть человек плюс координатор, который работает с маломобильными жителями, администратор чата и парень, который приложение пилит. Ну и юрист, наверное, подключится. Всего чатом занимается около десяти человек.
В организации процессов я не совсем новичок, до этого работал в рекламе. Многие волонтеры посмеиваются, что я совет собрал: мол, это какая-то отрыжка административная. Но без этого как организовать работу-то?
Вообще, знаете, я был в шоке, насколько люди включились. Они бросили все, сели на телефоны и решили кучу проблем: составили список адресов, куда нужен подвоз воды, отправили обращения к властям, записали ролики о происходящем в соцсети, обратились к блогерам. За четыре дня мы столько провернули! И все это с пустого места было сделано. Ребята заряжены работать.
Когда чат открылся, инициативы было очень много: давайте реку расчистим, давайте рыбу мертвую уберем. Я сказал: давайте это пока на стоп, потому что сейчас у нас задача — привезти нуждающимся воду и собрать бумаги. Но люди готовы куда-то идти, что-то делать. Я не ожидал, что их будет так много.
Что не так с анализами
Я решил брать пробу воды не из крана, а из домовой сети — до того, как вода заходит в дом, чтобы совсем все было прозрачно и «Водоканал» не сказал, что это управляющая компания загрязнила сеть.
Просто так заказать анализ воды вообще не проблема: налил в бутылку и сдал, 1800 рублей. Но суд это в качестве доказательства не примет. Суду нужно, чтобы был специализированный отбор образцов. Поэтому подходит только лаборатория, а там срочный анализ по 29 параметрам, который делается за пять дней, стоит около 30 тысяч. Нам без разницы, где проводить анализ. Главное, чтобы он был честным.
Мы выбрали частную фирму в Екатеринбурге. Показалось, что ее сотрудники будут более-менее объективны, потому что никак не связаны с тюменскими властями. Мы заказали анализ за 50 тысяч. Но я, поскольку в этих делах неопытен, во всем полагался на ChatGPT, и мы не учли, что отбор должна делать именно аккредитованная лаборатория. У нашей аккредитации нет, поэтому ее сотрудники приехали без термосумки. Потом они вообще отказались проводить анализ — сослались на занятость. И вернули деньги.
Мы решили: ладно, пожертвуем возможной идеальностью результатов, но, по крайней мере, увидим реальную картинку. Лабораторий, которые делают нужный анализ, в Тюмени единицы, но в соседних городах они либо государственные, либо подчиняются ФБУЗ [федеральным бюджетным учреждениям здравоохранения — прим. ред.] и СЭС [санитарно-эпидемиологической станции], либо работают только с юрлицами. Мы собрали несколько анализов в разных частях города, ждем результаты.
В личку мне писали разные эксперты. Говорили: ты наивный чукотский парень, везде лаборатории подделывают результаты, что ты ждешь, это государственные ФБУЗ, они тебе напишут, что все чисто. Уже пришли результаты анализов от других жителей Тюмени, и там нарушения есть. Но заключения выдали частные фирмы, куда люди сами привезли воду на анализ. У суда возникнет вопрос, как человек эту бутылку набирал, как дезинфицировал.
Спор идет о качестве услуги, и его надо разрешить. «Водоканал» заявил, что вода безопасна, Роспотребнадзор признал, что есть нарушения по запаху. Проблема в том, что этот запах оценивается субъективно, и о нем можно написать по-разному. Один эксперт почувствовал запах, а другим после ковида обоняние отшибло.
Вопросы к власти
У меня были планы, когда мы закончим [собирать документы для суда], сходить к мэру, задать ему вопрос, почему в городе не построили новый водозабор. Тура — больная река, она требует оздоровления и расчистки, водозабор там работает всегда на пределе. А теперь, видимо, он сломался, и все пошло уже не по плану. Власти города планировали реконструкцию, но это огромные деньги. Учитывая, что сейчас приоритет отдан совсем не мирным целям, сомнительно, что кто-то что-то будет строить.
Мертвая рыба на озере Круглое, расположенном на левом берегу Туры (река его питает). Фото: читатели 72.RU
Надо реально смотреть на вещи. Если администрация, имея все ресурсы, за эти годы (а проблемы длятся уже более десяти лет) так и не смогла построить водозабор, то десять волонтеров это явно не пропихнут. То есть проблема в чем-то другом, не в отсутствии ресурсов.
Дело не в политике, не в каких-то там злых властях, которые ничего не делают. Они делают. Они делают так же, как по всей России — плохо, коряво, бюрократически, с задержками, неэффективно. Но везде, в принципе, это так и есть, не только в России.
Почему тюменцы не идут на улицу
Многие в чате порывались выйти протестовать. Двое, по-моему, даже сходили. Патруль переписал их паспортные данные, и на этом они с полицией разошлись.
Нас звали на встречу с блогером от КПРФ Николаем Бондаренко, который приезжал агитировать за коммунистов. Я отказался. Нет, наверное, люди из нашего чата пошли бы, но я сказал: мы потеряем время, и никто никакой воды не получит. Те, кто станет протестовать, в итоге будут только бегать по каталажкам и подписывать протоколы.
Я человек непубличный, не волонтер. Я просто решал свою задачу, но поскольку люди пошли, пришлось идти с ними и их за собой вести. Мне нечего бояться. Я свои права заявляю, в рамках закона действую, никого на какие-либо встречи не зову. Наоборот, говорю: мы не должны лезть в политику, с политиками (которые, кстати, нам тут на хвост пытались сесть) не должны связываться. Такая ассоциация сразу бы привела к потере фокуса проекта.
Перед выходом в эфир
Я прямо участникам чата сказал, что мы собрались решить конкретный бытовой вопрос. Как будет дальше, мне сложно сказать. Когда начнется волонтерская очистка реки, можно будет решить, делать ли что-то нам.
Вид с воздуха на подтопление вокруг дамбы. Фото: администрация Тюмени
Скоро появится первый результат от лабораторий, это само по себе будет хорошей рекламой нашего чата. У нас на стопе стоят материалы в крупные СМИ, потому что нет бумаг [о состоянии воды]. Но мы на низком старте — как только хоть одна будет, сразу же пойдем в эфир.
Сам я сейчас маленько успокоился. Пять дней как безумный бегал, полностью ушел в проект, уже даже супруга начала злиться: говорит, ты вообще там пропал, про нас забыл. Начинаю вылезать [из чата], понимать, что жизнь продолжается. Не только анализами воды все ограничивается.
У нас в квартире запах почему-то только в ванной. Отвратный, в первое время тошнило прямо. А сейчас мы, видимо, принюхались. Я даже моюсь под этой водой. Только лицо умываю привозной. На вид из крана льется обычная вода. Только пахнет странно.
